Эвенкийские зарисовки

[paul_schultz]

Эвенкийские зарисовки, выпуск от 21 сентября

Лохматые, хвостатые, четверолапые

Собак на эвенкийских факториях видимо-невидимо… и в большинстве своём это, естественно, северные лайки – маламуты и хаски. Что надо отметить, человека здешние псы обожают до беспамятства. Вот, скажем, друг с другом эти хищники грызутся зло, в кровь; а кошки в охотничьих деревнях не выживают в принципе. Но зато – стоит такому барбосу увидеть человека (своего ли, чужого ли) – он немедленно начинает тереться кругами и вилять своим хвостом так, что тот едва не отваливается.
Ни разу на меня в Эвенкии не гавкали зло или угрожающе – всегда исключительно приветливо. Даже когда псина сидит на цепи, то она тебя облаивает не «Стой! Кусать буду!», а «Внимание, Вы приближаетесь к охраняемому объекту. Пожалуйста, не пересекайте контрольную черту». И хотя и служба службой, но в удовольствии поиграть с прохожим никогда себе не откажет.
И ещё – они исключительно морозоустойчивы. В Тутончанах я видел, как тамошние маламуты отрывали себе берлоги в сугробах и просиживали в них часами и без всякой конуры. А на дворе, между прочим, минус полсотни по Цельсию. Свернётся себе барбос шариком в снежной берлоге, мех вздуется как иглы у ёжика, вся морда покроется инеем – и так лежит целый день… то ли спит, то ли просто так размышляет о жизни своей собачьей…
А уж когда ты во дворе под нежарким солнышком разделываешь оленью тушу – всё это зверьё, естественно тут как тут. Ведут себя довольно деликатно – не орут душераздирающе-требовательно как это бы сделали кошки, а рассиживаются на почтительном удалении и с удовольствием созерцают за движениями ножа… и при этом, конечно же, обильно выделяют слюну (в полном соответствии с наблюдениями Павлова). Но лишь попытайся чуть приблизиться барбос из соседней стаи – от тишины и покоя никакого следа: вся орава вскакивает на свои четыре и с душераздирающим лаем отгоняет чужака от места будущего пиршества.

Сказка о глупом виноделе

А в Ванаваре ягодный сезон в полном разгаре… Заросшие сплошным ковром из невероятно мягкого мха леса – рай для черники или жимолости, которая нынче дала богатый урожай. Возвращаясь в дом с работы, я не отказывал себе в удовольствии набрать свежайшей ягоды. Скребка для промысла у меня не было, но и просто пальцами чайную кружку можно было набрать за считанные несколько минут. Что и проделывал. Почти каждый вечер.
Вопрос заключался лишь в том, как доставить это лакомство домой (в смысле – в Абакан). Пытался ягоду засыпать в пластиковые бутылки и закидывать в морозильник. Получалось вроде бы неплохо – однако же, перелёта Ванавара-Тура заледеневшая ягода не перенесла – и в вертолёте элегантные шарики сладкого льда превратились в совершенно неэстетичную кашу. Взгрустнул я, всплакнул – и решил сделать мину при плохой игре: засыпал в эту ягодную размазню добрую порцию сахара и поставил в тёплое место: а что, пусть хоть таёжная брага получится.
Стоит моя сладкая каша неделю, стоит другую – и хоть бы хны, не бродит! Я уж туда и ещё сахару подкидывал, и изюминку подбросил, и уж совсем радикально – дрожжей запустил: а она и не думает бродить: знай себе плещется в бутылке этаким сладким компотиком и издевается над моими алкогольными экспериментами.
И только потом выяснилось, в чём загвоздка: ягоду-то я не сортировал: черника, жимолость, голубика – всё в один котёл… попалась туда меж прочего и пригоршня брусники. А брусника-то как раз и есть тот могучий источник природных консервантов. Всякие аборигены её так и хранят – насыпают деревянную бочку брусники, заливают водой – и хранится себе этот настой годами без какой-либо плесени или гнили. Так что той горсточки красной ягоды с лихвой хватило на то, чтобы всякое брожение придушить в зародыше.

Comments

[dannallar.livejournal.com]

Аж к вам на работу захотелось.